В  школе у Гарри не было друзей.  Все знали, что шайка  Дадли ненавидит

этого странного Гарри Поттера в мешковатой старой одежде и разбитых очках, а

никому не хотелось связываться с шайкой Дадли.

Глава третья. ПИСЬМА НИОТКУДА

     Освобождение бразильского боа навлекло на Гарри самое длинное наказание

в  жизни. Ко  времени, когда  ему  разрешили  снова выходить  из чулана, уже

начались летние каникулы,  Дадли  успел разбить  новую кинокамеру, разломать

самолет с дистанционным  управлением  и, впервые сев  на гоночный велосипед,

сбить  с ног  старую миссис Фигг, которая ковыляла  по Бузинному  проезду на

своих костылях.

     Гарри был рад, что занятия в  школе кончились, но это не спасало его от

шайки Дадли,  которая каждый день заявлялась к ним в гости в полном составе.

Пирс, Деннис, Малкольм и Гордон, как на подбор, были здоровыми и  тупыми, но

так как Дадли был самым толстым и  тупым, он и был главарем. Всем им страшно

нравилось заниматься любимым спортом Дадли: охотой на Гарри.

     Вот почему Гарри старался проводить как можно  больше времени вне дома,

бродя по окрестностям и ожидая конца каникул, где брезжили  слабые проблески

надежды. В  начале  сентября он пойдет уже в среднюю школу, впервые  в жизни

отдельно от  Дадли. Дадли записали  в Смелтингс,  частную школу, где  в свое

время учился дядюшка Вернон. Пиркс Полкисс тоже  шел туда. Гарри же отдали в

Стоунволл, обыкновенную школу по месту жительства.  Дадли  находил это очень

забавным.

     -- В вашем Стоунволле они в самый  первый  день суют учеников башкой  в

унитаз, -- говорил он Гарри. -- Хочешь, пойдем вниз и потренируемся?

     -- Нет  уж, спасибо, --  отвечал  Гарри. --  Бедняга унитаз  в жизни не

видел такой гадости, как твоя голова  -- он и заболеть может.  --  И удирал,

прежде чем до Дадли доходило, что он сказал.

     Как-то в июле тетя Петуния поехала с Дадли в Лондон, покупать форму для

Смелтингса, а Гарри  оставила с миссис  Фиггс.  Миссис Фиггс была милее, чем

обычно. Выяснилось, что она  сломала ногу,  споткнувшись  об  одну  из своих

кошек, и почему-то  не  любила их  теперь  с  той  же силой, что раньше. Она

позволила Гарри смотреть телевизор, и даже угостила его кусочком шоколадного

кекса, которому, судя по вкусу, было несколько лет.

     Вечером  Дадли  расхаживал по  гостиной  в своей новенькой  с  иголочки

форме.  В  Смелтингсе  форма  включала  свекольного  цвета  фрак,  оранжевые

панталоны до колен и плоскую соломенную шляпу-канотье. Еще полагалась трость

с набалдашником, чтобы лупить других, пока учитель не  видит. Считалось, что

это неплохая подготовка к дальнейшей жизни.

     Глядя на  Дадли в его коротких  штанах,  Дядюшка Вернон  сказал  севшим

голосом,  что это величайший момент в  его жизни. Тетя  Петуния  разразилась

слезами, и сказала,  что она не может поверить, что это ее масечка Дадличка,

такой  взрослый  и прекрасный. Гарри предпочел воздержаться от комментариев,

так как опасался, что от сдерживаемого хохота у него треснет пара ребер.

     Когда он  следующим  утром  пришел позавтракать,  в кухне  стоял жуткий

запах.  Вонь исходила  от  большой  цинковой  лохани  на плите.  Он  подошел